Ответ на сообщение КОФЕЙНЯ (часть 4) пользователя LuciusVerus459
Люди готовы повиноваться силе, но не желают покоряться слабости.
Как мы помним из Евангелия Истины, явилось Заблуждение, которое приготовило в Силе и Красоте замену Истине. А в чем видят плотские люди, хоики, силу? Не в свободе, а в порядке и даже рабстве. Толпа свободу считает слабостью. А свободных - слабыми.
Знание Истины приносит свободу, но не свободы ищет стадо, а пастуха - таково бессознательное.
Восстание, бунт чаще всего реакция на упадок, на бессилие, а не на тиранию, ибо страх перед ней парализует волю людей. Восстают против того, что можно повергнуть.
Любовь масс к абсолютной власти основана не только на страхе, эти симпатии имеют и более глубокие основания: в ее носителях стая видит себя. Они не видят себя рабами, а видят при маузере и кожанке.
Приходу такого "пастуха" предшествует хаотизация общества и атомизация людей, разрушение горизонтальных связей. После того, как связи ослаблены, всякие ассоциации исчезают, все становятся как один, все как ничто.
Разница с первоначальным христианством в том, что даже само понятие "все" в нем отсутствует - каждый является личностью, более того, каждый богоподобен.
И каждый видит силу в свободе и Истине.
Как мы помним из Евангелия Истины, явилось Заблуждение, которое приготовило в Силе и Красоте замену Истине. А в чем видят плотские люди, хоики, силу? Не в свободе, а в порядке и даже рабстве. Толпа свободу считает слабостью. А свободных - слабыми.
Знание Истины приносит свободу, но не свободы ищет стадо, а пастуха - таково бессознательное.
Восстание, бунт чаще всего реакция на упадок, на бессилие, а не на тиранию, ибо страх перед ней парализует волю людей. Восстают против того, что можно повергнуть.
Любовь масс к абсолютной власти основана не только на страхе, эти симпатии имеют и более глубокие основания: в ее носителях стая видит себя. Они не видят себя рабами, а видят при маузере и кожанке.
Приходу такого "пастуха" предшествует хаотизация общества и атомизация людей, разрушение горизонтальных связей. После того, как связи ослаблены, всякие ассоциации исчезают, все становятся как один, все как ничто.
Разница с первоначальным христианством в том, что даже само понятие "все" в нем отсутствует - каждый является личностью, более того, каждый богоподобен.
И каждый видит силу в свободе и Истине.
Иисус сказал: Я встал посреди мира, и я явился им во плоти. Я нашел всех их пьяными, я не нашел никого из них жаждущим, и душа моя опечалилась за детей человеческих.
