Ответ на сообщение Re: КОФЕЙНЯ (часть 4) пользователя LanaYT
Благодарю вас, Лана!
Ну, не вернула... Так, залетел на огонек, который совсем ослаб.
Дай, думаю, подброшу в топку дровишек - пусть возгорится пламя!)
Вы помните, у Булгакова:
"– Тогда огонь! – вскричал Азазелло, – огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем.
– Огонь! – страшно прокричала Маргарита. Оконце в подвале хлопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымящуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне. Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти, и книга вспыхнула веселым огнем.
– Гори, гори, прежняя жизнь!
– Гори, страдание! – кричала Маргарита.
Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую на земле кухарку застройщика, возле нее валялся рассыпавшийся картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было понятно. Трое черных коней храпели у сарая, вздрагивали, взрывали фонтанами землю. Маргарита вскочила первая, за нею Азазелло, последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:
– Отрежу руку! – он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взвились и вонзились в низкую черную тучу. Тотчас из окошечка подвала повалил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:
– Горим!..
Кони уже неслись над крышами Москвы."
Пусть и не надолго, это от вас зависит!
" Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!"
Ну, не вернула... Так, залетел на огонек, который совсем ослаб.
Дай, думаю, подброшу в топку дровишек - пусть возгорится пламя!)
Вы помните, у Булгакова:
"– Тогда огонь! – вскричал Азазелло, – огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем.
– Огонь! – страшно прокричала Маргарита. Оконце в подвале хлопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымящуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне. Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти, и книга вспыхнула веселым огнем.
– Гори, гори, прежняя жизнь!
– Гори, страдание! – кричала Маргарита.
Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую на земле кухарку застройщика, возле нее валялся рассыпавшийся картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было понятно. Трое черных коней храпели у сарая, вздрагивали, взрывали фонтанами землю. Маргарита вскочила первая, за нею Азазелло, последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:
– Отрежу руку! – он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взвились и вонзились в низкую черную тучу. Тотчас из окошечка подвала повалил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:
– Горим!..
Кони уже неслись над крышами Москвы."
Пусть и не надолго, это от вас зависит!
" Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!"
Иисус сказал: Я встал посреди мира, и я явился им во плоти. Я нашел всех их пьяными, я не нашел никого из них жаждущим, и душа моя опечалилась за детей человеческих.
