Показать скрытый текст"вот Павлин, выйдя из одной квартиры, ничего за свой обшлаг не спрятал, а
только кивнул головою, и сейчас же в одном из окон этой квартиры появляются
две головы Павлиновых сопутников; топор и клещи работают с неописанною
быстротою и ловкостью, рама исчезает - и в обезрамленное окно несется
женский крик и детский плач, а Павлин течет далее, и течение его опять
где-нибудь выражается исчезающею из окна рамою... И опять крик и плач, и в
пустые окна вырывается клубом незащищенная комнатная теплота, которую
вымораживаемая бедность напрасно силится удержать и сберечь вывешиваемыми на
рычагах и щетках лохмотьями...
Чем далее в глубь дворов и чем выше этажи по лестницам, тем эти в
содрогание приводящие распоряжения Павлина повторяются чаще. Я хотел было
сказать "и тем решительнее", но у Павлина ничего никогда не было
малорешительно.
Обойдя все двери, в которые ему надлежало в этот день постучаться, он
тек обратным течением, а дворники за ним несли выставленные рамы, которые
Павлин собственною рукою запирал в особый чулан у себя под лестницею и затем
спокойно садился в свое высокое кресло с бронзовым драконом на спинке и
начинал читать Пчелку и другие газеты, которые получались в доме, проходя
непременно предварительно через Павлиновы руки. Это чтение, по-видимому,
очень его интересовало, и он занимался им во все свои свободные минуты.
Просмотрев газеты и потом уже раздав их подписчикам, Павлин брался за чтение
книг, преимущественно или даже исключительно переводных французских романов,
которых, впрочем, он по гордости своей ни у кого не выпрашивал, а
абонировался на них в библиотеке.
За этим занятием, кроме посетителей, которым Павлин должен был оказать
то или другое содействие по должности швейцара, его за этим же занятием
заставали другие посетители - это те жильцы, квартиры которых он подвергнул
утром усиленной вентиляции через вынутые рамы.
Если неисправный жилец приносил деньги, Павлин молча брал их, отмечал в
книге и дергал звонок, на который являлись дворники и, вынеся из чулана
молча указанную им раму, отправлялись ее вставить. Если же жилец или жилица
являлись с жалобою, пенями или просьбою льготы, то опять молчание, звонок,
дворники - и проситель выводился, не услыхав в ответ на свои жалобы ни
одного слова."
Скрыть текст